Она встряхнулась. Дейзи встала за ее спиной и, словно читая мысли подруги, задумчиво произнесла:
– Мне кажется, наш дом опустел без Грея. Посмотри, какой он угрюмый! Ты знаешь, Лалла, я никак не дождусь завтрашнего дня. Скорей бы уж!
Почему-то упоминание о Грее только усугубило мрачные предчувствия Лаллы. Чтобы как-то отвлечь себя, она посмотрела на подругу, которая в тот вечер выглядела особенно привлекательно.
– Дейзи, сегодня ты удивительно хороша! Ну-ка, расскажи, откуда такой огонь в глазах?
Та покраснела.
– Будто ты не догадываешься?
Лалла театрально склонила голову и уперлась пальцами в лоб, застыв в позе древнего мыслителя.
– Я сейчас подумаю. Интуиция подсказывает мне, что наша юная леди ждет не дождется возвращения одного джентльмена из Нью-Йорка! – Она еле сдерживала смех.
– Сдается мне, вы просто гений, мисс Хантер. – Дейзи кокетливо засмеялась.
– Ах вот в чем истинная причина этих румяных щечек и блестящих глазок!
Между тем они принялись за ужин. Лалла отправила в рот кусочек запеченного омара и, не спеша проглотив его, пристально посмотрела на подругу.
– Мне показалось, вы с Тоддом О’Коннором наконец достигли взаимопонимания?
Дейзи отпила легкого вина и мечтательно посмотрела куда-то вдаль.
– А знаешь, как я возненавидела его, когда он только появился у Грея!
– Помню, ты рассказывала…
– Ведь тогда я подумала, что он уделяет мне внимание только для того, чтобы добиться расположения шефа. – Дейзи обернулась к подруге, и щеки ее зарделись. – Ах, это было так ужасно, Лалла! И вдруг – вдруг его словно подменили. Будто он увидел во мне женщину, а не особу, которую надо с утра до вечера опекать. А потом я начала просто нравиться ему – и знаешь, моя жизнь приобрела особый смысл. Она стала такой яркой, интересной, насыщенной! Оказывается, у нас с Тоддом очень много общего!
Лалла улыбнулась, вглядываясь в холмы на горизонте, черневшие в сгущавшихся сумерках.
– Мне кажется, я влюбилась в него, Лалла, и я тоже ему нравлюсь, – восторженно прошептала Дейзи.
– Ах, не зря говорят: от любви до ненависти один шаг! – засмеялась Лалла.
Дейзи вскинула брови:
– Сдается мне, мисс Хантер, здесь не обошлось без вашего участия!
Лалла лишь невинно опустила глаза.
– Ну что за ерунда иногда приходит вам в голову, мисс Четвин! А если серьезно, то я думаю, что все прекрасно! – Она горячо сжала запястье Дейзи. – Я так рада за тебя! Думаю, скоро мы погуляем на вашей свадьбе!
Дейзи неожиданно насупилась:
– Нет, нет, нет! Даже не заговаривай об этом. Мы с Тоддом еще не зашли так далеко.
Несмотря на замечание подруги, Лалла была довольна собой. Какое счастье, что Тодд О’Коннор так переменился! Лалла искренне радовалась за подругу, которая вся светилась от счастья. Однако, похоже, намеки на замужество повергли ее в смущение.
– Ты знаешь, когда я думаю, что наконец встретила мужчину, который полюбил меня и готов сделать предложение… право, я просто теряюсь! Я не верю, что все это происходит со мной!
– Потому что Тодд не из тех мужчин, которые гоняются за внешней привлекательностью. Гораздо больше он ценит в женщине природный ум, доброту, мудрость и нежность. И если ты подала ему искру надежды, он сделает все, чтобы заслужить твою любовь. Я уверена.
– Ох, Лалла, надеюсь, что все так и будет! – мечтательно воскликнула Дейзи.
Тем временем ужин был закончен. Лакей начал убирать со стола. Дейзи зябко поежилась.
– Что-то похолодало, – сказала она. – Пора идти в дом.
Только они прошли в холл, как откуда ни возьмись поднялся сильный ветер, заколыхал скатерть, и слуга засуетился, собирая со стола салфетки и приборы.
После нескольких грозных порывов ветер затих так же неожиданно, как и начался, и негромкий шелест листвы, раздавшийся через приоткрытое окно, начал убаюкивать большой старый дом.
Однако Лалле не спалось. Стоило ей закрыть глаза, как она испуганно вскакивала: казалось, кто-то стоит у изголовья ее кровати и что-то шепчет на ухо.
Проворочавшись без сна около часа, она вспомнила, что лучшее средство от бессонницы – чтение.
Скинув простыню, Лалла встала, набросила домашний халатик и, взяв в руки масляный фонарь, отправилась в библиотеку. Она решила не ходить через холл, а спуститься по служебной лестнице, которая начиналась после комнат Грея. Лалла вышла в коридор. Старый дом, казалось, погрузился в тяжелый сон, и легкий чуть торопливый звук ее босых ног по ковровой дорожке, расстеленной вдоль длинного коридора, едва ли мог быть кем-то услышан.
Лалла подошла к комнатам Грея. Прежде, приезжая в Дикие Ветры, она останавливалась в этом крыле дома, в комнате, находившейся по соседству с комнатой Грея. На нее нахлынули воспоминания, и Лалла невольно улыбнулась. Тогда она еле могла дождаться, когда все улягутся, чтобы проскользнуть к Грею и там, в его спальне, предаться усладам любви. Так происходило каждую ночь. Боже, как давно это было, подумала она. Слава Богу, Грей был в отъезде, и можно было вот так спокойно стоять у двери, никем не замеченной.
Лалла собралась было отправиться дальше, но вдруг заметила, что дверь в спальню чуть приоткрыта. Это заставило ее насторожиться. Присмотревшись, она увидела, что через щелку проливается узкая полоска света. Странно, но кто-то был внутри. Может, это Грей вернулся поздно вечером и решил не будить домашних? То-то Дейзи завтра обрадуется.
– Грей! – негромко позвала Лалла, осторожно открывая дверь.
Вдруг из темноты к ней стала приближаться черная бесформенная фигура. Испугавшись, Лалла попятилась назад, и в тот же миг чьи-то сильные пальцы вцепились ей в горло. От ужаса рука у нее сама собой разжалась, и масляный фонарь выпал из рук. Послышался звон разбитого стекла, масло пролилось на ковер.
Безжалостные пальцы все сильнее сжимали ей горло, и Лалла почувствовала, что задыхается. Выпучив глаза, она стала жадно хватать воздух и отчаянно вцепилась руками в запястье насильника, стараясь отодрать его от себя. Несколько секунд она находилась на грани жизни и смерти. Но силы были не равны. Она с ужасом подумала, что даже не может закричать. Лалла выгнулась, пытаясь расцарапать руку нападавшего, но лишь ощутила под ногтями поверхность кожаной перчатки.
В отчаянии она подумала, что ее жизнь висит на волоске. Переполненная яростью, она все-таки вырвалась и отскочила, больно ударившись спиной о стену. Лалла пошатнулась, не в силах более держаться на ногах, в глазах у нее помутилось… Без сил сползла она по стене и грохнулась на пол. От страха спина ее похолодела – липкий холодный пот противно заструился по телу. Лалла сидела на полу и тяжело, прерывисто дышала, а в ее затуманенном мозгу раздавался утихавший топот чьих-то ног, удалявшихся в сторону лестницы. Вскоре шаги и вовсе затихли.
